Tags: Защита чести достоинства

Суд как единственная площадка для разрешения споров между крупным бизнесом и СМИ

Суд как единственная площадка для разрешения споров между крупным бизнесом и СМИ

С каждым годом безупречная деловая репутация приобретает все более весомое значение для компаний ввиду эволюции требований международного сообщества к крупному бизнесу, среди которых следование целям устойчивого развития. Способность компании доказать свою позицию в суде — это и есть реализация одного из ключевых элементов ЦУР, заключающегося в стремлении к использованию правовых механизмов для решения любых конфликтов.



С каждым годом безупречная деловая репутация приобретает все более весомое значение для компаний ввиду эволюции требований международного сообщества к крупному бизнесу, среди которых следование целям устойчивого развития. Способность компании доказать свою позицию в суде — это и есть реализация одного из ключевых элементов ЦУР, заключающегося в стремлении к использованию правовых механизмов для решения любых конфликтов.

В этой связи РАПСИ изучило российское законодательство, регулирующее взаимоотношения бизнеса и СМИ, а также попросило экспертов ответить на вопрос о том, почему суд стал единственной площадкой для разрешения такого рода споров.

В последние несколько лет участниками громких судебных споров о защите деловой репутации в России становились представители крупного бизнеса из самых разных отраслей: туризм (турфирма «Планета» пыталась взыскать более 300 миллионов рублей с ВГТРК), строительство («СУ-155» против холдинга «Объединенные медиа» и «Бизнес ФМ»), кредиты и финансы («Альфа-банк» против «Коммерсанта») и т. д.

Однако практика удовлетворения исков о защите деловой репутации в российских судах сложилась таким образом, что сумма взыскиваемой компенсации, как правило, не превышает нескольких миллионов рублей, а в среднем равняется одному миллиону.

Александр Зорин, адвокат, к.ю.н.:

Как следует из прецедентов Европейского суда по правам человека, существует интерес, состоящий в защите коммерческой успешности и устойчивости компаний, причем не только для выгоды акционеров и работников компаний, но и для всеобщего экономического блага. По этой причине государство пользуется свободой усмотрения в отношении средств, предоставляемых внутригосударственным законодательством, при помощи которых компания могла бы оспаривать достоверность и минимизировать свои убытки от высказываний, которые могут причинить вред ее репутации (см. Постановление Европейского Суда по делу «Стил и Моррис против Соединенного Королевства» (Steel and Morris v. United Kingdom), жалоба N 68416/01, § 94, ECHR 2005-II, Постановление Европейского Суда по делу «Кулись и Ружицкий против Польши» (Kulis and Rozycki v. Poland), жалоба №27209/03, § 35, ECHR 2009).

Но даже для упомянутых компаний, очевидно, пополнение бюджета на такую сумму по итогам многомесячного судебного спора вряд ли можно назвать значительным обогащением и, как следствие, самоцелью процесса.

А значит, стремление крупного бизнеса в РФ урегулировать конфликт со СМИ в рамках правового поля уместно интерпретировать, во-первых, как результат трансформации нормативно-правовой базы, повышающей доверие к судам, во-вторых, как итог прогрессивного развития крупного бизнеса в соответствии с новыми международными стандартами, и в-третьих, как иллюстрацию неэффективности досудебного урегулирования подобного рода вопросов.

Александр Арутюнов, адвокат, д.ю.н.:

На мой взгляд, по сравнению с теми же 90-ми годами ситуация в правовой плоскости для решения такого рода споров изменилась кардинально, хотя уже тогда имелись законные возможности для компаний отстаивать свою деловую репутацию. Прежде всего, стоит отметить изменения в Гражданском кодексе РФ (в частности, ст. 152) и основанные на гражданском законодательстве решения Верховного суда России (постановления,обобщения судебной практики и пр.).

При этом необходимо подчеркнуть, что дела о защите деловой репутации весьма сложны как для компаний (истцов), так и для ответчиков (например, журналистов). Опубликованные сведения должны носить порочащий характер и не соответствовать действительности. При этом оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ (если не носят характер оскорбления, но это уже другой вопрос). Предметом судебной защиты являются утверждения о фактах, содержащиеся в спорной информации.

Однако при эволюции буквы закона и бизнес-стандартов (необходимо отметить, что крупный бизнес также мотивирован на исполнение закона разными российскими и международными рейтингами, например, по устойчивому развитию) развитие медиабизнеса в соответствии с этими же тенденциями идет в не столь быстром темпе.

Итоги наблюдения за развитием конфликтов между предпринимателями и СМИ в России доказывают, что публичные просьбы коммерсантов об удалении или опровержении тех или иных сведений, которые они считают порочащими свою репутацию, нечасто находят отклик со стороны журналистов. А универсальным ответом на такого рода обвинения служат отсылки к неназванным источникам и журналистской этике.

Александр Зорин, адвокат, к.ю.н.:

Проблемы у СМИ возникают в результате субъективного и бездоказательного обвинения в категоричной форме, а не журналистского мнения, основанного на всестороннем сборе и оценке непредвзятой информации, представленного в форме версии.

Положения ст. 10 Европейской Конвенции о защите прав и основных свобод предоставляют журналистам гарантии в отношении распространения информации по вопросам всеобщего интереса только при условии, что они действуют добросовестно в целях предоставления точной и достоверной информации в соответствии с журналистской этикой.

СМИ, ссылаясь на ситуацию, вызывающую общественный интерес, обязано проверять распространяемые им сведения на соответствие действительности, высказывания не должны содержать утверждения, не соответствующие действительности. При осуществлении журналистской деятельности необходимо проявлять уважение, в том числе, к деловой репутации физических и юридических лиц. Европейская конвенция регулирует институт свободы слова и выражения мнения в соответствии с принципом о ненарушении закона и ущемления прав и законных интересов других лиц.

При этом важно понимать, что ущерб от публикации недостоверной информации в СМИ для крупной фирмы может быть связан не только с репутационными, но и финансовыми потерями: уход акционеров, падение спроса на ценные бумаги и т. д.

В итоге единственным и цивилизованным механизмом для бизнеса, дорожащего своей репутацией, является обращение к судебным рычагам защиты.

promo chestniy_yurist april 30, 2012 13:34 61
Buy for 80 tokens
В последнее время многие читатели моего блога, не соглашаясь с теми или иными выводами по юридическим проблемам, из-за отсутствия правовой аргументации начинают обвинять меня в том, что я не юрист. В очередной раз, я доказываю обратное честным юридическим способом и предоставляю свои…

Суд заменили прокуратурой в диффамационных спорах по обвинению лица в преступлении

Состязательный суд в некоторых делах о диффамации подменили прокуратурой без вызова предполагаемого нарушителя и получения его объяснений. Конечно, узкий профиль только с неправомерным обвинением лица в несуществующем преступлении довольно прост для разбирательства путём проверки сведений в ЗИЦ и ИЦ МВД поэтому как бы сводится к формальной процедуре, но сама тенденция опасна изъятие дел от судебной власти с гарантиями открытости, состязательности и права на участие в пользу технической процедуры обвинительного органа государства.

Ссылки на недостатки судебной системы, связанные с ее перегруженностью и неповоротливостью, говорят что лечить надо судебную систему, а не ограничивать граждан в праве на суд. Плюс не надо забывать, что превращение прокуратуры в суперсервис опасно.

Полагаю, что данную позитивную цель принятого закона защиты граждан от диффамации в виде необоснованного обвинения в совершении преступления возможно было решить в иной правовой формуле: например, в качестве обеспечительной меры, применяемой прокурором в деле об административном правонарушении, а не путём одностороннего квази-суда самой прокуратурой при отсутвии права на своевременную защиту и уведомления о разбирательстве самого распространителя информации до принятия решения о ее блокировке.

Текст принятого ГД закона https://sozd.duma.gov.ru/download/8C053A3E-F683-4DA8-A4F2-3F237AE846BF

Принятый в третьем чтении федеральный закон «О внесении изменения в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» о внесудебной блокировке сайтов следует соотнести с положениями Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Внесудебное блокирование сайтов в ИКС «Интернет» являлось предметом проверки Европейского суда по правам человека
23 июня 2020 г. в деле «ООО “Флавус” и другие против России» (CASE OF OOO FLAVUS AND OTHERS v. RUSSIА (Applications nos. 12468/15 and 2 others). Основными правовыми дефектами внесудебной блокировки информации ЕСПЧ посчитал такие обстоятельства как:

Приятие мер блокировки без предварительного уведомления сторон, чьи права и интересы могут быть затронуты.

Невозможность участия в процедуре лиц, контролирующих сайт, что не позволило заявителям сделать осознанный выбор между удалением или изменением конкретного контента и формулированием юридического возражения на требование, что рассматривается как произвольные действия властей.

Отсутствие в законе требования к властям проводить оценку воздействия блокирующих мер до их реализации или обосновывать срочность их немедленного применения, не давая заинтересованным сторонам возможности удалить незаконный контент или обратиться за судебным надзором.

Оценка прокуратуры как зависимого органа с односторонний оценкой обстоятельств без возможности состязательности сторон. Меры по блокированию не были санкционированы судом или другим независимым судебным органом, обеспечивающим форум, в котором могли бы быть заслушаны заинтересованные стороны.

Закон об информации не требует от властей обосновывать соразмерность вмешательства в свободу выражения мнений в Интернете или рассматривать вопрос о том, может ли тот же результат быть достигнут менее навязчивыми средствами.

Обьем блокировки сайта вместо конкретной интернет или точечной информации. Это также не требует от них удостовериться в том, что мера блокировки строго нацелена на незаконный контент и не имеет произвольных или чрезмерных последствий, в том числе в результате блокировки доступа ко всему веб-сайту.

Несмотря на то, что зашита от недостоверной информации является важным приоритетом в деятельности государства,
затрагиваемым сторонам необходимо предоставить средства правовой защиты как ex ante, так и ex post. Средства правовой защиты Ex ante должны включать предварительное уведомление владельцев целевых веб-сайтов. Средства правовой защиты Ex post должны обеспечивать, чтобы после исполнения постановления о блокировании существовали эффективные механизмы ограничения его сферы действия или оспаривания в связи с новыми обстоятельствами.