chestniy_yurist

Блог честного юриста Александра Зорина

Образ мыслей ненаказуем +7(499)99-20-177


Previous Entry Share Next Entry
О необходимости устранения конкуренции правовых норм в наследственном праве
chestniy_yurist

Подготовил экспертную статью для научно-правового журнала в которой раскрывается необходимость корректировки норм права о наследовании.



На первый взгляд, правила российского наследственного права выглядят как стройная система, исключающая возможность неверного толкования норм третьей части Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако правоприменительная практика часто выходит за рамки юридических конструкций нормативных правовых актов и ставит перед законодателем новые вопросы. Также нельзя забывать о правовых коллизиях – ситуации столкновения норм права в реальных жизненных ситуациях также встречаются нередко. Наследственное право не является исключением из этих правил, в последнее время можно с уверенностью говорить о том, что существуют, пусть и спорные, но все же действующие законные механизмы передачи имущества, напрямую конкурирующие с наследственным правом. Проанализируем данные механизмы и ответим на вопрос об их состоятельности.

Часть первая статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) устанавливает, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Данное положение не раз подвергалось обоснованной критике – основной претензии к рассматриваемой норме является утверждение, что сформулированное здесь правило тормозит развитие наследственного права Российской Федерации и не позволяет использовать иные установленные законодательством механизмы. Необходимо отметить, что это de facto означает «монополизацию» наследственного права Гражданским кодексом в то время, как другие положения ГК РФ говорят об обратное. Так, часть вторая статьи 1110 ГК РФ гласит: «наследование регулируется настоящим Кодексом и другими законами, а в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами». Налицо явное нарушение правил юридической техники, допущенное при составлении третьей части ГК РФ, и создающее в акте внутренние противоречия.

Возможность одновременного существования различных способов передачи имущества предусматривается некоторыми прогрессивными зарубежными правовыми системами. Широкое распространение получают трасты, наследственные договоры и иные договорные способы передачи имущества физического лица в случае его смерти. В целом распространение именно договорной модели передачи имущества можно объяснить тем, что принцип свободы договора толкуется расширительно и применяется также к наследственным отношениям, в частности, в английской юрисдикции.

В России же законодатель при создании части третьей ГК РФ в 2001 году, очевидно, ориентировался в первую очередь на установление ограничений, которые не позволят допускать массовые злоупотребления при распоряжении имуществом гражданина. Этот шаг выглядит абсолютно обоснованно и разумно при рассмотрении исторического контекста: с учетом того, что в 2001 году российская правовая система лишь проходила стадию формирования и переходила к начальным шагам укрепления законности, установления реально действующих институтов контроля государства над важнейшими аспектами жизни граждан в юридической сфере, осторожность законодателя по отношению к институтам наследственного права понятна.

Однако право не стоит на месте и со временем в российском законодательстве появились способы передачи имущества, напрямую конкурирующие с нормами наследственного права. Выделим наиболее распространенные и интересные действующие механизмы: переход доли участнику обществу в случае его смерти; опцион на случай смерти участника корпорации; договор накопительного страхования жизни; передача денег с банковского счета умершего. Рассмотрим их по отдельности и обоснуем их общую несостоятельность.

Прежде всего, корпоративные конструкции, связанные с фактом смерти одного из участников корпорации. Безусловно, правила, позволяющие хозяйственным обществам указывать в своем уставе конструкции наследственного права, относятся к обществам с ограниченной ответственностью (далее – ООО), в то время как акционерные общества (далее – АО) поставлены в более жесткие императивные рамки и не имеют права предусматривать в уставе, к примеру, необходимость получения согласия на переход акций к третьему лицу в порядке наследования. ООО же свободно пользуются своим более «закрытым» положением – на практике довольно часто встречаются общества, не желающие принимать в свои ряды «чужих» и предусматривающие ограничения на переход доли участника третьим лицам. Сам механизм перехода доли умершего участника обществу, а не наследникам (по закону или по завещанию) формируется из комплексного анализа статей 21 и 23 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО). Указанные статьи, предусматривают, что, во-первых, уставом ООО может быть предусмотрено, что доли в уставном капитале общества не переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества; уставом общества может быть предусмотрено, что переход доли в уставном капитале общества к наследникам и правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, имеющим вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, допускаются только с согласия остальных участников общества, а также может быть предусмотрен различный порядок получения согласия участников общества на переход доли или части доли в уставном капитале общества к третьим лицам в зависимости от оснований такого перехода (часть восьмая статьи 23 Закона об ООО). При этом в случае, если согласие участников общества на переход доли или части доли наследнику (наследникам) умершего участника не получено, доля или часть доли переходит к обществу в день, следующий за датой истечения срока, установленного настоящим Федеральным законом или уставом общества для получения такого согласия участников общества (часть пятая статьи 23 Закона об ООО). В целом такой подход понятен – акционерным обществам предусматривать подобные правила неразумно, так как выкуп обществом размещенных акций фактически означает уменьшение уставного капитала, со всеми присущими этой процедуре ограничениями (статья 72 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах»). При этом в отношении ООО необходимо отметить несколько ключевых моментов, имеющих важное значение для определения характера подобных положений устава ООО. Прежде всего, устав общества с ограниченной ответственностью по своей сути является договором между участниками этого общества, а потому установление запрета на переход доли умершего участника к его наследникам без согласия других участников ООО представляет из себя фактически договорное обязательство. Во-вторых, по результатам комплексного анализа данного юридического механизма, можно заключить, что это не передача имущества в первоначальном понимании, а сугубо корпоративный механизм, направленный на решение вопросов управления и распределения прибыли обществом в случае смерти одного из его участников. Такой вывод позволяет сделать анализ уже рассматриваемой ранее части пятой статьи 23 ФЗ об ООО, которая говорит следующее: «При этом общество обязано выплатить наследникам умершего участника общества, правопреемникам реорганизованного юридического лица - участника общества или участникам ликвидированного юридического лица - участника общества, собственнику имущества ликвидированных учреждения, государственного или муниципального унитарного предприятия - участника общества или лицу, которое приобрело долю или часть доли в уставном капитале общества на публичных торгах, действительную стоимость доли или части доли, определенную на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню смерти участника общества, дню завершения реорганизации или ликвидации юридического лица, дню приобретения доли или части доли на публичных торгах, либо с их согласия выдать им в натуре имущество такой же стоимости». Факт выплаты наследникам действительной стоимости доли наследодателя в случае перехода доли умершего участника к обществу говорит о том, что никакой передачи имущества обществу фактически не происходит, и наследство (по закону или по завещанию) все же переходит наследнику, пусть и в трансформированном виде. В конечном счете наследник, которому завещана (или положена по закону) доля в уставном капитале ООО получит действительную стоимость этой доли, что обычно составляет довольно серьезную суммы. ООО, в свою очередь, получит дополнительное обременение в виде доли, принадлежащей ему, ведь подобные доли не учитываются при определении результатов голосования на общем собрании участников общества, при распределении прибыли общества, также имущества общества в случае его ликвидации (часть первая статьи 24 Закона об ООО), и в течение одного года со дня перехода доли или части доли в уставном капитале общества к обществу они должны быть по решению общего собрания участников общества распределены между всеми участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества или предложены для приобретения всем либо некоторым участникам общества и (или), если это не запрещено уставом общества, третьим лицам (часть вторая статьи 24 Закона об ООО). Учитывая юридический характер доли в уставном капитале ООО, говорить о передаче её по наследству как о передаче имущества также неверно.

Объединение двух недавно введенных в ГК РФ институтов, корпоративного договора и опциона на заключение договора, в возможном механизме передачи акций или доли умершего акционера (или участника) общества другим акционерам (или участникам) выглядит крайне сомнительно. Сомнения закрадываются уже на стадии анализа части первой статьи 67.2 ГК РФ: в соответствии с заключенным корпоративным договором участники ООО или акционеры АО обязуются «осуществлять эти права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств». Положение о приобретении или отчуждении долей (акций) или воздержании от данных действий в определенных ситуациях описывает в первую очередь совсем иные ситуации, возникающие в корпоративном праве: прежде всего, так называемые условия drag-along и tag-along, которые могут быть законно вписаны в акционерные соглашения. В свою очередь, переход доли (акций) умершего участника (акционера) другим участникам (акционерам) представляется крайне сомнительным потому, что в случае его смерти прежде всего вступят в силу механизмы наследственного права – а договорные условия корпоративного договора в данном случае, с большей долей вероятности, будут успешно оспорены наследниками в суде как не имеющее юридической силы распоряжение своим имуществом на случай смерти, прямо нарушающее положения части первой статьи 1118 ГК РФ. Безусловно, нигде не установлен конкретный порядок оценки применимых норм и определения приоритета исполнения обязательств в случае смерти гражданина, однако этот подход представляет наиболее разумным из всех. В данном контексте ограничение, установленное в статье 1118 ГК РФ начинает казаться намного более обоснованным и разумным: данная норма может рассматриваться не как тормозящая развитие наследственного права, а как сводящая к минимуму разночтения и устраняющая подобные спорные ситуации основополагающая норма.

Что же касается договоров накопительного страхования и передачи наследникам средств с семейного банковского счета, то данные ситуации в целом предусмотрены тем же Гражданским кодексом Российской Федерации – статья 1128 ГК РФ устанавливает, что Права на денежные средства, внесенные гражданином во вклад или находящиеся на любом другом счете гражданина в банке, могут быть по усмотрению гражданина завещаны либо в порядке составления обычного завещания, либо посредством совершения завещательного распоряжения в письменной форме в том филиале банка, в котором находится этот счет». При этом немаловажно, что написано далее: «отношении средств, находящихся на счете, такое завещательное распоряжение имеет силу нотариально удостоверенного завещания». Данное положение фактически говорит о том, что завещательное распоряжение правами денежные средства в банке приравниваются к завещанию и, таким образом, не выходят за рамки, обозначенные в статье 1118 ГК РФ.

Таким образом, мы можем отметить, что обозначенные экспертами способы передачи имущества, конкурирующие с наследственным правом, несостоятельны с юридической точки зрения по причине действия части первой статьи 1118 ГК РФ, а также стоящей особняком статьи 1128 ГК РФ. В сложившихся обстоятельствах система наследственного права Российской Федерации оказывается относительно крепкой и непротиворечивой. Безусловно, это замечание относится лишь к существующему на настоящий момент положению дел, так как на рассмотрении Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации наъходится активно обсуждаемый юридической общественность. Законопроект № 801269-6 «О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса Российской Федерации (в части совершенствования наследственного права)», который, как ожидается, внесет значительные изменения в российское наследственное право и введет в действие новые механизмы передачи имущества наследникам, однако это дело будущего.



promo chestniy_yurist april 30, 2012 13:34 63
Buy for 80 tokens
В последнее время многие читатели моего блога, не соглашаясь с теми или иными выводами по юридическим проблемам, из-за отсутствия правовой аргументации начинают обвинять меня в том, что я не юрист. В очередной раз, я доказываю обратное честным юридическим способом и предоставляю свои…

?

Log in

No account? Create an account