July 12th, 2012

Диффамация политического деятеля: пределы дозволенного

В продолжении темы о цензуре в Интернете и принятом вчера в первом чтении законопроекте о возращении криминализации клеветы, мои мысли журналу "Элита общества" июнь 2008 г. Прошло четыре года, а наш законодатель все топчется на месте. Смотрите сами, а я пока посмотрю текст законопроекта о клевете ко второму и третьему чтению.

1000002361.jpg

Цензура запрещена, а свобода мысли, слова и массовой информации гарантируется каждому. С такими декларациями наш единственный источник власти в стране, т.е. народ, строит счастливую матрицу 2020. Между тем вольнодумство сегодня отнюдь не в моде. Критика российских политиков начинает работать по принципу: «о … или хорошо, или ничего»…

Технологии черного PR, так активно применявшиеся в отношении политических деятелей на восходе и расцвете борьбы за голоса избирателей на рубеже веков, постепенно приходят в упадок при вхождении в единый зенит преемственности курса. С одной стороны, это момент положительный: меньше компромата – меньше работы юристам. С другой, переход политической мысли в диссидентское подполье вряд ли положительно отразится на электорате. Распространение реальных порочащих «служителей народа» сведений – катализатор идеологического многообразия, служащий импульсом к очищению заражённой аппаратно-бюрократической субстанции нашей страны.

Но не все звёзды политического олимпа готовы публично покаяться за ошибки и провести над ними работу. Наоборот, попытаться опровергнуть диффамационные (порочащие) сведения, возбудившие общественный интерес и наказать любопытных и несговорчивых журналистов, стало делом чести политиков разного ранга. Выброс эмоциональной лавы в российские суды (зачастую находящиеся на территории обиженного государственного деятеля), стал настолько частым, что этой теме посвящены диссертации. Есть здесь и свои рекордсмены, и свои аутсайдеры, но нет реального результата. Процесс идёт: журналисты пишут, губернаторы с ними судятся, переназначаются и опять судятся (бывает, и до сотни раз в год). Методика следует логике: хотим как лучше, получаем как раньше.

Вот, например, один губернатор, восстанавливая своё доброе имя в суде, всё-таки вынудил по суду журналистов местной газеты признаться в неимении доказательств о том, что у него как политика отсутствует стыд и совесть. Так в решении суда и написано: «Утверждения об отсутствии у истца стыда и совести носят явно порочащий характер, поскольку умаляют его честь, достоинство и деловую репутацию. Доказательств соответствия действительности распространённых об истце сведений в этой части ответчиком в судебное заседание не представлено. Признать не соответствующими действительности». И оценил этот вред в 100 евро.

В дальнейшем русская идиома, являясь типичным оценочным суждением, не подлежащим ни доказыванию, ни опровержению, пройдя штампы вышестоящих судебных инстанций России, которые возвели её в ранг противоправных, докатилась до Европейского суда по правам человека. Чопорные европейцы, наверное, столкнувшиеся с трудностями перевода фривольности об отсутствии стыда и совести у русского губернатора, указали российским властям, что подобное вмешательство в свободу выражения мнения, гарантированного статьей 10 Европейской Конвенции о защите прав и основных свобод ETS № 005 (Рим, 4 ноября 1950 г.) было не соразмерным преследуемой законной цели и не вызывало острой общественной необходимости. Тем самым Европейский суд по правам человека ещё раз указал на пределы дозволенного при диффамации политического деятеля.

Уместно напомнить нашей политической элите, что в соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского Суда, свобода выражения мнения представляет собой один из основных принципов демократического общества и одно из основополагающих условий его развития, а также реализации способностей и возможностей каждого человека. Принимая во внимание положения пункта 2 статьи 10 Конвенции, свобода выражения мнения распространяется не только на «информацию» и «мнения», воспринимаемые положительно, считающиеся не оскорбительными или рассматриваемые как нечто нейтральное, но и на оскорбительные, шокирующие или причиняющие беспокойство. Указанное является требованием плюрализма мнений, терпимости и либерализма, без которых бы не существовало «демократического общества».

В свою очередь пресса выполняет существенную функцию в демократическом обществе. И хотя пресса не должна переступать через определённые пределы, в частности, касаясь репутации и прав других лиц, а также необходимости предотвращения разглашения конфиденциальной информации, тем не менее, основной её задачей является распространение – способом, согласующимся с её обязательствами и ответственностью – информации и идей по всем вопросам, вызывающим общественный интерес. Не только у прессы есть задача распространять подобную информацию и мнения: общество имеет право на получение указанных сведений. В противном случае пресса не могла бы исполнять свою крайне необходимую роль «наблюдателя общества». Журналистская свобода распространяется на возможное использование в определенной степени преувеличений или даже провокации.

Хочется верить, что напоминания Европейского суда по правам человека в указанной части будут реально поняты выразителями воли народа и судьями, которые будут рассматривать дела о диффамации так и не постигнувших этих истин российских политиков. Ведь не всегда они идут в суд для защиты своего попранного имени, а зачастую подобные процессы создают креативные медиаповоды, сулящие информационные сверхдивиденды. Являясь публичными политиками, заинтересованными в склонении общественного мнения в свою пользу всеми доступными им средствами, и участвуя в политической борьбе, стороны тем самым по собственной воле подвергают себя повышенному общественному вниманию и критике со стороны политических противников и представителей журналистского сообщества. Причём необоснованная критика может не только не причинить морального вреда политическому деятелю, но в ряде случаев – повысить общественный рейтинг этого политика, если он сможет адекватно реагировать на эту критику и дать на неё достойный ответ в средствах массовой информации.

О пределах дозволенной диффамации политического деятеля и разъяснении её объективной необходимости можно рассуждать ещё на многих страницах этого престижного печатного издания. Но одно дело, когда такая диффамация осуществляется открыто (известен её автор), другое, когда это делается инкогнито, а ещё хуже с присвоением авторства другого лица. Тогда не только невозможно коммутировать на политические темы, но и реально получить серьёзный моральный и репутационный вред. Здесь пределы дозволенного заканчиваются и с этим нужно бороться. Прячась от силового рычага, анонимные «мыслители от народа», мутируя в кибер-диффаматоров, плавно могут превратиться в клеветников и экстремистов, но это уже тема другого «Особого мнения»…
promo chestniy_yurist april 30, 2012 13:34 63
Buy for 80 tokens
В последнее время многие читатели моего блога, не соглашаясь с теми или иными выводами по юридическим проблемам, из-за отсутствия правовой аргументации начинают обвинять меня в том, что я не юрист. В очередной раз, я доказываю обратное честным юридическим способом и предоставляю свои…

Уголовное дело в Венгрии против руководства ТольяттиАзот: заявление подано!

Продолжаю  защиту интересов Ирландской компании "ЕвроТоаз лимитед" по делу о блокировке 10% акций Тольяттиазота. Информация в СМИ появляется разная, но факты говорят о следующем.

1000001599.jpg

12 июля пресс-служба ОАО «Тольяттиазот» распространила сообщение, в котором утверждается, что руководство компании «не располагает какой-либо информацией о существовании заявления ирландской компании «Евротоаз Лимитед» о возбуждении уголовного дела в отношении руководства «Тольяттиазота» и назвала информацию о подаче данного заявления «циничной ложью с точностью до наоборот».

Однако представители Eurotoaz Limitedпредоставили в распоряжение редакции копию заявления, направленного для рассмотрения национальным следственным управлением Венгрии. В заявлении Eurotoaz Limited просит возбудить уголовное дело по ст. 318 УК Венгрии – «мошенничество» в отношении руководства ОАО «Тольяттиазот».

Как говорится в заявлении, EurotoazLimited приобрел 44 541 акцию ОАО «Тольяттиазот» у совместного российско-венгерского предприятия «ЕВРОТОАЗ», учредителями которого являлись ОАО «Тольяттиазот». Переход акций к новому владельцу был надлежащим образом оформлен и зарегистрирован. Зная, что право собственности на акции ОАО «Тольяттиазот» передано от СРВП «ЕВРОТОАЗ» Eurotoaz Limited, 27 ноября 1995 г. ОАО «Тольяттиазот» как участник СРВП "ЕВРОТОАЗ" принял решение о ликвидации данного общества путем слияния с компанией ROMEX. Решение о слиянии было собственноручно подписано руководителем ОАО «Тольяттиазот» Владимиром Махлаем в Будапеште в присутствии нотариуса.

Представители компании утверждают, что пока Eurotoaz Limited выполняла инвестиционную программу, начатую СРВП «ЕВРОТОАЗ», ОАО «Тольяттиазот» признавало ее своим акционером, а ее руководитель Дьердь Галантаи входил в совет директоров предприятия. Однако после ее выполнения ирландская компания исчезла из реестра акционеров ОАО "Тольяттиазот", о чем ей стало известно в 2010 г. Вместо Eurotoaz Limited в реестре значилось ликвидированное в 1995 году СРВП "ЕВРОТОАЗ".

В Eurotoaz Limited считают, что Владимир Махлай, принимая решение о ликвидации СРВП «ЕВРОТОАЗ», намеренно ввел в заблуждение остальных участников общества, сымитировав ситуацию, при которой акции, которые должны быть переданы Eurotoaz Limited, якобы попали на счет ликвидированной компании. Таким образом, в Eurotoaz Limited убеждены, что ОАО «Тольяттиазот» были присвоены и акции, и $20 млн инвестиций. Кроме этого, представители Eurotoaz Limited убеждены, что мошенничество было совершено руководителями ОАО «Тольяттиазот» именно в Венгрии в момент ликвидации СРВП "ЕВРОТОАЗ", и, следовательно, указанные лица должны нести ответственность по венгерскому законодательству. На основании п. 1 ст. 3 Уголовного кодекса Венгрии, законодательство Венгрии применяется в случае уголовных преступлений, совершенных в Венгрии. Ответственность за вышеуказанные мошеннические действия несут Владимир Махлай, его сын Сергей Махлай (ныне - председатель совета директоров ОАО «Тольяттиазот») и нынешний генеральный директор предприятия Евгений Королев - в соответствии со ст. 318 УК Венгрии, лицо, вводящее другое лицо в заблуждение или поддерживающее заблуждение другого лица с целью неосновательного обогащения и причиняющее вследствие этого ущерб, совершает мошенничество.

По данным актам в России велось арбитражное разбирательство. По его итогам Федеральный арбитражный суд Поволжского округа 26 января 2012 г. постановил, что Eurotoaz Limited исключена из реестра акционеров незаконно. Также на территории России возбуждено и расследуется уголовное дело № 2010034660, по которому Eurotoaz Limited признана потерпевшим.

Ранее об этом деле я писал:

http://chestniy-yurist.livejournal.com/25934.html

http://chestniy-yurist.livejournal.com/35957.html 

Источник http://www.polit.ru/news/2012/07/12/tlt/