chestniy_yurist

Блог честного юриста Александра Зорина

Образ мыслей ненаказуем +7(499)99-20-177


Previous Entry Share Next Entry
Невыдача загранпаспорта условно осужденным противоправна - ЕСПЧ
chestniy_yurist
Изучил Постановление ЕСПЧ от 20.09.2016 "Дело "Власов (Vlasov) и Беньяш (Benyash) против Российской Федерации" (жалобы N 51279/09 и 32098/13. По делу обжалуется отказ выдать заграничные паспорта для выезда за границу в связи с судимостями. По делу допущено нарушение статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Полагаю, что законодатель срочно должен конкретизировать пункт 4 статьи 15 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию, не допуская автоматического запрета.




28. Европейский Суд повторяет, что пункт 2 статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции гарантирует каждому право покидать любую страну и направиться в другую страну по выбору лица, в которую ему разрешат въезд. Мера, посредством которой лицу отказано в использовании документа, который при его желании позволил бы ему покинуть страну, представляет собой вмешательство по смыслу статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции и должна соответствовать требованиям, содержащимся в пункте 3 этой статьи (см. Постановление Европейского Суда по делу "Бартик против Российской Федерации" (Bartik v. Russia), жалоба N 55565/00, § 36, ECHR 2006-XV, Постановление Европейского Суда по делу "Напияло против Хорватии" (Napijalo v. Croatia) от 13 ноября 2003 г., жалоба N 66485/01, § 68).

29. Очевидно, что решения об отказе в выдаче заграничных паспортов заявителям представляли собой подобную меру. Соответственно, следовало рассмотреть вопрос о том, была ли эта мера "предусмотрена законом", преследовала ли она одну или более правомерных целей, перечисленных в пункте 3 статьи 2 Протокола N 4, и была ли она "необходима в демократическом обществе" для достижения этих целей.

30. Власти Российской Федерации утверждали, что пункт 4 статьи 15 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" обеспечивал достаточную правовую основу для вмешательства. Заявители утверждали, что статья 15 указанного Закона лишь предусматривала возможность ограничения права на выезд за границу в некоторых случаях и на определенный период времени, но не определяла процессуальные и материальные условия применения этого ограничения, вследствие чего она не отвечала требованиям "качества закона". Европейский Суд, в свою очередь, считает, что нет необходимости устанавливать, была ли рассматриваемая мера "предусмотрена законом", так как Европейский Суд считает, что данная мера не соответствовала статье 2 Протокола N 4 по иным основаниям, изложенным ниже (см. Постановление Европейского Суда по делу "Налбанцки против Болгарии" (Nalbantski v. Bulgaria) от 10 февраля 2011 г., жалоба N 30943/04, § 62).

31. Европейский Суд готов согласиться с тем, что мера, направленная на ограничение права осужденного за совершение преступления и не реабилитированного лица на выезд за границу, преследует правомерные цели поддержания общественного порядка и предотвращения преступлений. Вместе с этим возникает вопрос о том, был ли запрет на выезд "необходим в демократическом обществе" для достижения указанных целей (см. Постановление Европейского Суда по делу "Керимли против Азербайджана" (Kerimli v. Azerbaijan) от 16 июля 2015 г., жалоба N 3967/09, § 49).

32. В этом отношении Европейский Суд напоминает, что в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции государственные органы обязаны обеспечить, чтобы ограничение права частного лица на выезд из страны с момента его введения и в течение всего срока его действия было обоснованным и соразмерным. Как правило, должна быть предусмотрена возможность осуществления судебного контроля в отношении оценки обоснованности и соразмерности ограничения, поскольку суды обеспечивают наилучшие гарантии независимости, беспристрастности и правомерности применяемых процедур. Объем судебного контроля должен обеспечивать возможность учета всех обстоятельств дела, в том числе тех, которые касаются вопроса о соразмерности ограничительной меры (см. Постановление Европейского Суда по делу "Баттиста против Италии" (Battista v. Italy), жалоба N 43978/09, § 42, ECHR 2014, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Налбанцки против Болгарии", § 64, с последующими ссылками).

33. Разумеется, в определенных случаях ограничения свободы передвижения, введенные в отношении лиц, осужденных за совершение преступления, могут быть оправданными, например, ввиду необходимости предотвратить рецидив преступлений. Так, Европейский Суд ранее допускал возможность ограничения свободы передвижения лиц, подозреваемых в причастности к преступному сообществу (см. Постановление Европейского Суда по делу "Раймондо против Италии" (Raimondo v. Italy) от 22 февраля 1994 г., § 39, Series A, N 281-A, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, § 195, ECHR 2000-IV), а также лиц, признанных виновными в совершении насильственного преступления (см. Постановление Европейского Суда по делу "Вилла против Италии" (Villa v. Italy) от 20 апреля 2010 г., жалоба N 19675/06, § 45 - 50).

34. Однако такие ограничения могут быть признаны обоснованными в конкретном случае лишь при условии, что имеются очевидные признаки того, что существует реальный общественный интерес, который перевешивает право отдельного лица на свободу передвижения. Ограничения также должны быть основаны на конкретных доказательствах, достоверно свидетельствующих о наличии продолжающейся угрозы, на предотвращение которой направлены данные меры. В случае когда запрет на выезд является следствием статуса заявителя как лица, осужденного за совершение преступления и нереабилитированного, Европейский Суд считает, что такое общее и практически автоматическое ограничение не может быть признано необходимым (см. Постановление Европейского Суда по делу "Милен Костов против Болгарии" (Milen Kostov v. Bulgaria) от 3 сентября 2013 г., жалоба N 40026/07, § 17, Постановление Европейского Суда по делу "Саркизов и другие против Болгарии" (Sarkizov and Others v. Bulgaria) от 17 апреля 2012 г., жалобы N 37981/06, 38022/06, 39122/06, и 44278/06, § 67, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Налбанцки против Болгарии", § 66). Европейский Суд также признавал нарушение статьи 2 Протокола N 4 в случае, когда ограничение на выезд было автоматически введено в связи с неоплатой долгов без учета личной ситуации заявителя и его платежеспособности в отношении сумм задолженности (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Баттиста против Италии", § 44).

35. В настоящем деле, как и в вышеупомянутых делах против Болгарии, власти Российской Федерации не указали каких-либо оснований для отказа в выдаче заявителям заграничных паспортов, помимо привлечения заявителей к уголовной ответственности и отсутствия их реабилитации, не изучили личную ситуацию заявителей и не объяснили, в чем состояла необходимость применения к заявителям подобной меры. Соответственно, власти Российской Федерации не провели требуемую оценку соразмерности ограничения права заявителей на выезд за границу и не обосновали применение этих ограничений (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Милен Костов против Болгарии", § 17, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Налбанцки против Болгарии", § 67). В частности, власти Российской Федерации не пояснили, почему они полагали, что запрет на выезд вел к реабилитации заявителей, и почему кратковременное отсутствие в связи с поездкой за границу должно помешать Беньяшу исполнить свою обязанность дважды в месяц отмечаться у специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного лица. Европейский Суд повторяет, что одного лишь факта привлечения лица к уголовной ответственности и отсутствия реабилитации недостаточно для обоснования применения ограничений на свободу этого человека покидать свою страну (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Налбанцки против Болгарии", § 67).

36. В последовавшем за применением ограничений судебном разбирательстве российские суды сфокусировались на формальном соответствии запрета положениям законодательства Российской Федерации. Установив, что имели место признаки, содержащиеся в пункте 4 статьи 15 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", а именно осуждение и отсутствие реабилитации, суды признали запрет на выезд законным (см. § 11, 12 и 17 настоящего Постановления). Суды в действительности не попытались ни рассмотреть конкретные основания, представленные заявителем Власовым в обоснование необходимости выезда за границу (см. решение Московского городского суда, приведенное в § 12 настоящего Постановления), ни проанализировать, являлись ли ограничения права заявителей на выезд из Российской Федерации соразмерной мерой, и был ли установлен справедливый баланс между интересами общества и правом заявителей на свободу передвижения. Столь жесткий и автоматический подход не может быть совместим с обязанностью, возложенной на государственные органы в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции и состоящей в обеспечении того, чтобы ограничение права частного лица на выезд из страны с момента его введения и в течение всего срока его действия было обоснованным и соразмерным с учетом обстоятельств дела (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Налбанцки против Болгарии", упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Саркизов и другие против Болгарии" и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Милен Костов против Болгарии"). При данных обстоятельствах, принимая во внимание отсутствие оснований для введения ограничений и надлежащего судебного контроля по вопросу о соразмерности этих ограничений со стороны внутригосударственных органов, Европейский Суд не может строить предположения о том, имелись ли основания, оправдывавшие запрет на выезд. Предполагаемая опасность рецидива в случае с Власовым, на которую ссылались власти Российской Федерации, не упоминалась в решениях российских судов и впервые была заявлена в ходе производства в Европейском Суде.

37. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд считает, что автоматический запрет на выезд за границу без учета личных обстоятельств заинтересованного лица не может быть признан "необходимым в демократическом обществе".

38. Соответственно, имело место нарушение статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции.



promo chestniy_yurist april 30, 2012 13:34 64
Buy for 80 tokens
В последнее время многие читатели моего блога, не соглашаясь с теми или иными выводами по юридическим проблемам, из-за отсутствия правовой аргументации начинают обвинять меня в том, что я не юрист. В очередной раз, я доказываю обратное честным юридическим способом и предоставляю свои…

?

Log in

No account? Create an account